Храм Ксандра – место для паломничества или даже какого-то утешения для одних, а для других – место работы и службы. А где есть служба и какая-никакая иерархия всегда будет место бумажной работе. И в одном из таких храмов в землях столицы этой самой работой занимался настоятель храма. Старый воин, повидавший не одну дюжину передряг, сидел в гордом одиночестве, окружённый лишь тишиной и своими мыслями. И только редкие, приглушённые шаги других последователей культа или прихожан иногда доносились к нему в комнату из-за закрытой двери.
Но внезапно к одним из таких шагов добавился ещё и стук чего-то металлического и каменный пол храма. И как будто бы эти шаги в сочетании со стуком были щиту Ксандра знакомы. И чем ближе и отчётливее становился звук, тем сильнее было это ощущение. Когда шаги раздались у самой двери, в неё постучали.
– Войдите, – коротко и громко отозвался хозяин комнаты, а в неё вошла рослая, беловолосая фигура одетая в чёрное облачение культа и с тростью в руке. – А, уже в строю, Родерик? – глаза щита Ксандра оценивающе остановились на вошедшем.
– Моё почтение, настоятель. Полностью готовый нести Его слово, – гордо выпрямив спину, ответил ксандрит. Однако, по повисшему короткому молчанию служитель Ксандра понял, что его слова оказались неубедительными.
– Это отрадно слышать, ведь мне говорили, что ты до конца зимы хромать будешь. Как бы то ни было, – продолжил щит, не давая Родерику вставить и слова, – нам сейчас нужны люди, готовые помочь нуждающимся словом, умом и мечом, пускай даже спрятанным в ножны, – тон и слова настоятеля ещё сильнее омрачили пылающее энтузиазмом настроение юного ксандрита. Щит же, достав чистый лист бумаги и наточив перо, принялся что-то писать.
– Слышал тревожные вести, будто бы смертельные всадники снова дают о себе знать…
– Выбрось это из головы, – настоятель оторвал свой взгляд от писанины и критически ткнул пером в сторону трости, на которую опирался Родерик. – Пока ты не перестанешь ею пользоваться, даже не заикайся мне об этом.
– А я ведь ею смогу любого на суд Ксандру отправить.
– Охотно верю, а вот твоя деревянная нога подвести может в любой момент и на суд к Нему отправишься и ты, и все, кто будет с тобою рядом в этот момент, – взгляд на лице старого воина снова уткнулся в лист бумаги, и письмо продолжилось. – Так что, я тебя пока не то что за ремуо, я тебя в принципе на боевое задание не пущу.
Да, такой поворот событий явно не обрадовал Родерика, рассчитывавшего попробовать свои силы с более серьёзным соперником и получить соответственно большую похвалу. Всё-таки сражённый смертельный всадник – знатная добыча. Но в этот раз Родерик, кажется, в пролёте.
– И что же мне теперь, котят с деревьев снимать?
– Следи за языком юноша! Или ты забыл, где и перед кем находишься? – суровый тон и тяжёлый взгляд ясно дали понять Родерику, что тот перегнул палку, и ему хорошо бы не усугублять своё положение колкостями. – По деревьям я тебе не советую со своей ногой лазать – ещё свалишься, вторую сломаешь. А так-то, варианты есть, и я тебе даже позволю выбирать, несмотря на твоё поведение. Можешь либо остаться здесь или в другом храме и помочь с обучением неофитов. Клинком ты владеешь отменно, кодекс и законы знаешь не хуже. Тебе это зачтётся, если когда-либо захочешь стать мастером над клинками или над словами, – последнюю фразу щит Ксандра сказал как-то по-отечески, с надеждой, хотя и понимал, что Родерик вряд ли на такое пойдёт. – Ну, либо можешь оказать помощь нашей королевской страже. Им пара лишних глаз, острый ум и такой же острой язык не помешают, – с этими словами старый ксандрит закончил своё письмо и уставился на Родерика, как бы поторапливая его побыстрее решиться.
Фон дер Ваар в это время все свои силы направил на то, чтобы сдержать своё разочарование и сопутствующий гнев, дабы он не вырвался на свободу. Оставшиеся же силы целиком и полностью были сосредоточены на решении возникшей задачи – неофиты или стража.
– Что ж, если королевская стража нуждается в моей помощи, я с радостью её предоставлю им, – абсолютно безрадостно произнёс, наконец, молодой воин, после чего учтиво поклонился и направился к выходу.
– Родерик, – внезапно одёрнул щит Ксандра практически ушедшего ксандрита, заставляя того обернуться. – Помни. Меч в ножнах.
– Как будет угодно, настоятель. Я выполню Его волю.
– Да будет так. Ступай, и да не сбиться тебе с пути.
Получив одобрение и одевшись потеплее – зима в этом году ранняя да снежная – служитель Ксандра поковылял к королевской страже. “Да гори оно всё пламенем скверны. И зачем надо было из кожи вон лезть, чтобы выписаться из лазарета как можно скорее. Что теперь толку от этого. Всадниками будут заниматься другие. А пока эта проклятая хромота пройдёт, эти сволочи обратно в свои гнилые норы попрячутся.” Мысленно фон дер Ваар проклинал всё на свете, ведь он-то рассчитывал по свежим следам поймать за шкирку пару-тройку всадников, а в итоге остался вторым, если не третьим номером. Амбициозная часть ксандрита всё никак не унималась, будучи полностью уверенная, что он обязательно должен участвовать в поимки этих врагов королевства, даже несмотря на то что информация о смертельных всадниках была на уровне слухов.
Но делать было нечего. Надо было как-то искать выход из ситуации. Да и ситуации особо-то не было, ведь фактически ничего страшного не произошло. И к таким выводам со временем пришёл и Родерик. Прогулка по зимним улицам Тор-Шолле на пути к казармам королевской стражи помогла остыть воину и упорядочить мысли.
В само здание служителя Ксандра пустили без особых проблем – помощь, всё-таки, прибыла. Только вот чем Родерик мог помочь блюстителям порядка. Мысли перебирали варианты один за другим: “Махать мечом мне строго запретили, стоять в карауле и патрулировать улицы города – можно, но не того ранга мне такие задачи, разбирать тяжбы крестьян и мещан – туда же. Оказать помощь в дознании – вариант, хороший вариант. Но знаю я этих инквизиторов королевской стражи: всю работу за них сделаешь, а они в отчёте напишут, мол был полезен, и все заслуги себе присвоят… А что, если найти и самому поднять какое-то дело, от которого уже все отказались? Да, да, звучит действительно хорошо, наверняка найдётся что-то значимое и интересное, что они проглядели.”
После некоторых дополнительных раздумий данное решение было окончательно принято. Служитель Ксандра объяснил свою ситуацию, в которой оказался из-за не до конца зажившей раны, королевской страже, и та дала воину добро на пользование архивом нераскрытых дел, куда Родерик с головой и нырнул, или, как он сам это охарактеризовал, пропал на несколько дней в чистилище. Тяжбы, тяжбы, тяжбы и ещё тяжбы: пропавшая и так и не найденная корова; обчищенная лавка, вора так и не нашли; убийство в порыве ревности, тоже не нашли, хоть и знают кого искать и ещё сотни таких же безусловно кошмарных преступлений закона, но всё же не таких, за раскрытие которых бы в ином случае рядовому стражнику могли бы и повышение дать.
На третий день разбора самых отвратительных случаев в королевстве, у Родерика начало плыть в голове, от всех этих “мелочных” тяжб. Громкие случае конечно тоже были, но там все виновники давно уже были известны, оставалось только поймать их, а заниматься этим конкретно Родерику было нельзя. А ведь это только дела столицы и окружных земель – далеко не самого криминального места в королевстве. Фон дер Ваару начало казаться, что идея с поиском подходящего дела не лучшее его решение.
Вечер подходил к концу и уже во всю готовился пустить на своё место ночь. Свеча на столе уже горела, заменив собою солнечный свет, а в руках у служителя Ксандра пошли описи дел с датами за 2593 год. “Всё! Последний год и последняя свечка, ниже спускаться смысла нет. Дурная затея, но отступать уже поздно. Придётся из чего-то выбрать,” – усталые мысли подвели черту под всей многодневной работой, а взгляд скользнул по листу бумаги, где были записаны более-менее стоящие случаи, из которых, судя по всему, и придётся выбирать. Осталось только “добить” 2593 год, а вместе с ним и надежду на громкое дельце. “Снова кража. Снова кража, – перебирал записи ксандрит. – Ещё один убитый наёмник. Снова кража. Разбой. Снова кража. И ещё один убитый наёмник. Так, что значит “ещё один”? Наёмников просто так не убивают.” Три нераскрытых убийства наёмников, идущих почти друг за другом, слегка расшевелили сознание Родерика, к которому лёгкими шагами уже начала подступать сонливость. С некоторой надеждой он заглянул в подробности каждого из случаев, и на лице появилась неподдельная заинтересованность.
Случаи были похожи: убитый посреди леса наёмник, почти никаких зацепок и все в одном месяце. Покопавшись ещё в делах, Родерик нашёл ещё два таких же труп, всего получилось пять. И что интересно, всех наёмников нашли в одном и том же лесу. Хоть и в огромном, хоть и не в одном и том же месте, но всё же в одном лесу. “Не похоже на совпадение, – мыслил Родерик, – место тихое, других случаев похожих на эти нет. Вокруг тоже. А тут сразу пять трупов.”
У одного из убитых кроме вещей нашли ещё два письма, вернее одно нашли на трупе, а другое – в небольшом тайнике в паре милях от него.

Эти два письма с убитого безымянного зверочеловека – кота-авизура под семь футов ростом, яркого бело-рыжего окраса, вооружённым глефой, левши, со шрамом на правой части морды и сколотым почти под основание правым же верхним клыком – хоть и давали некоторые ответы, но вопросов подкидывали ещё больше.
Поразмыслив ещё немного, ксандрит решил выспаться и вернуться к мыслям со свежей головой, и на утро её и вправду посетила толковая мысль, после которой служитель Ксандра направился в храм Эдолины. Логика была проста: в обязанности священнослужителей Эдолины, помимо всего прочего, входило хоронить усопших, если этого по каким-то причинам не могут сделать родственники и друзья покойных. Священнослужители же в своих храмах имели коротенькие записи по отпетым, – кто в какой могилке лежит, когда и от чего умер – для родственников, если вдруг искать будут.
Родерика как служителя Ксандра, конечно, к таким записям пустили без проблем. Найдя среди бумаг нужный год и нужный месяц, Родерик понял, что попал в точку. Ещё тридцать наёмников постигла ненасильственная, но преждевременная смерть. Кто-то в трактире подавился насмерть, кто-то с лошади упал и голову расшиб, кто-то с дороги горной слетел и прочее в том же духе. “Жаль, что нет подробностей или хотя бы места смерти, но готов перед Ксандром поклясться, что как минимум половина из них как-то связана с моей пятёркой. Тридцать наёмников – больше, чем за весь оставшийся год.”
Вывод у Родерика напрашивался сам-собой: зимой 2593 года в одном из лесов Тор-Шолле случилось что-то очень нехорошее. Но что могла забыть свора наёмников в таком тихом и непримечательном месте и кому они могли так сильно помешать?
Догадок было много, но они тем не менее были скорее тычком в небо, нежели чем-то похожим на связанную историю, объясняющую все непонятки. Нужно было больше информации. Только где её взять, спустя столько времени? “В столице наёмники наверняка были, но кто из трактирщиков вспомнит про подробности десятилетней давности, когда к тебе таких десятка два или три за день вваливаются? Искать зацепки в городе – это самый последний и отчаянный шаг. В самом лесу тоже бесполезно – уже всё давно сгнило и заросло. Новый труп, вернее растасканные зверьём кости ничего не скажут. А впрочем… В лесу и в округе есть несколько деревень. Для размеренной крестьянской жизни приход наёмников должен был стать событием, который они точно запомнят. Пожалуй с них и начну, заодно и Деймоса выгуляю в лесу,” – такой план созрел в голове у Родерика, и не было причин откладывать его выполнение, только и надо, что написать небольшой отчётик, снарядить виверну, снарядиться самому и в путь.
Особые надежды ксандрит возлагал на убитого авизура, того, что с письмами. Найдя больше информации о нём, можно было бы понять о чём говориться в письмах. Но пока, перемещаясь из деревни в деревню, из местных удалось выудить только то, что, действительно, десять лет назад зимой видели группы наёмников, но не единым отрядом, а небольшими группами от двух до восьми человек. Где-то видели авизура, где-то других убитых, где-то неизвестных Родерику наёмников, а где-то никого. Одним слово, яснее не становилось: внезапно пришли, непонятно чем занимались и так же внезапно пропали.
Темпы расследования также не радовали. Крестьяне то и дело любили отвлечься от темы разговора бесполезной болтовнёй или просили о помощи, ведь до местечкового лорда достучаться непросто. Родерик естественно честно записывал все жалобы и обещал по возвращении в город всё передать королевской страже – он-то сейчас занят и не может им помочь. Правда одной деревне помочь удалось: во время одной из ночёвок Деймос смог задрать пару волков, которые по ночам очень близко подбирались к домам одной из деревень, чем сильно беспокоили её жителей.
Очередная деревенька на опушке леса. Служителя Ксандра тут приняли радушно. Родерика ожидали тёплый приём в тёплой хижине старосты, которому было дано распоряжение опросить местных о наёмниках, и тёплая похлёбка с дороги. Стоило ксандриту закончить с трапезой, как к нему вошёл староста и человек лет тридцати пяти.
– Видели тут наёмников? – Родерик задал вопрос крестьянину.
– Да, одного с неделю назад.
– А десять лет назад тут не проходила какая группа?
– С десять лет, – мужчина задумчиво почесал голову, – нет, не припомню. Только я этого наёмника видел в другом месте, тоже зимой. И вроде как десять лет назад. Да, точно десять.
– И где же?
– В Помевиле.
– Помевиль, Помевиль, это же лигах в тридцати пяти от сюда, – Родерик уже там был, и местные также говорили, что видели двух зверочеловек, но не могли их описать. Служитель Ксандра и сам не заметил, как погружённый в свои мысли привстал и зашагал взад-вперёд, прежде чем заговорить. – Ты уверен что это был тот же наёмник? Как он выглядел?
– Ну, крыса ростом вот такого, наверное, – мужчина рукой показал какого роста был зверочеловек, – серая. На поясе то ли нож, то ли кинжал и сумок разных понавешано.
– Размытое описание, точно ничего не перепутал?
– Точно, он что тогда, что сейчас по-нашему почти ни бельмеса. Я бы его и тогда не заприметил бы такого, если бы с ним того горластого кошака-верзилы не было с подбитой мордой.
– Кошака-верзилы? Бело-рыжего окраса?
– Да.
– С шрамом на морде и выбитым зубом?
– Да-да.
– С глефой за спиной?
– Глефой?
– Копьё с лезвием от косы.
– Да, с ним!
– И что же они там делали?
– А кто их знает? Мы и не спрашивали.
– Очень жаль, – с одной стороны действительно жаль, но с другой – появилось новое действующее лицо, которое нужно найти как можно скорее.
– А отсюда куда крыса пошла?
– В Сютор, – в разговор включился староста деревни.
– Это он вам сказал? – недоверчиво спросил Родерик, так как жители той деревни, где он уже тоже побывал, за последнее время никаких странников не видели.
– Нет, он вообще молчаливый был, но дорога через лес тут только одна, а из неё можно только туда прийти. Он по ней пошёл.
– И что же никуда больше не свернуть, никаких других троп нет?
Старик вздохнул разведя руками.
– Если не по дороге, то дойти можно хоть до столицы, но тут кроме плотного леса да моста через речку ничего и нет.
– А здесь он что искал?
– Взял у нас говяжью ногу и ягод сушёных.
– Силой взял?
– Нет, выменял на траву лесную. А трава знатная, полезная для скотины от хвори всякой. Её только по раннюю весну собирают. В город за ней пришлось бы ехать.
Повисло молчание. Родерик обдумывал, как ему поступить, исходя из сложившейся ситуации. Но это можно будет сделать и в дороге. Здесь он уже ничего ценного не разузнает.
– Принесите мне воды, только не студёной, я буду у стойла, – с этими словами воин покинул жилище старосты и отправился к своей виверне.
Мысли бегали в голове как испуганные мыши или крысы. Ни на один из вопросов пока ответов не было, а времени прошло уже много, и это начинало раздражать. Снарядив Деймоса, Родерик подошёл к стоящему с ковшом воды старосте, который, судя по всему боялся сам подходить близко к виверне. Пока ксандрит пил старик, будто зная о чём думает воин, не очень громко промолвил.
– Пока нёс Вам напиться, вспомнил кое-что про воду. В лесу есть родник. Вода в нём тёплая, даже зимою не замерзает. Говорят, будто когда-то очень давно там умер дракон, вот и пропитал он чудом место то. Других приметных мест в сторону той дороги нет.
– А на карте показать сможешь?
– Нет, но идите по той лесной дороге и поглядывайте по правую руку. Как увидите старую сосну с раздвоенным у корней стволом прямо у дороги, так смело идите в гущу леса. Там либо на сам родник набредёте, либо на ручей от него.
– Далеко идти?
– Ежели пешком, то к закату дойдёте.
– Да ниспошлёт Ксандр вам мягкую зиму.
– Благослови Вас Эдолина, – отозвался староста и удалился. Родерик же начал седлать своего питомца.
Полёт был короткий, служитель Ксандра боялся не заметить и пропустить указанное дерево, поэтому, едва дорога дошла до леса, Деймос приземлился и продолжил путь уже пешим ходом. В это время Родерик мыслил о том, что слишком часто в этом лесу попадается какой-то неприметный крыс. В одной из деревень местные сообщили ему, что мол какой-то заяц или кролик тоже искал какую-то мышь или крысу. С убитым котом-авизуром тоже была какая-то крыса, которая внезапно объявилась здесь. Из письма в тайнике стало ясно, что этот кот хотел с крысой какой-то встретиться. А может это всё одна и та же крыса? Может быть и письмо, найденное у авизура, эта же крыса написала?
“Нога – провиант не на один день. Либо собрался долго идти, либо долго ждать. А если его не видели в других деревнях, значит дорогами он не шёл, можно догнать, если напасть на след,” – и, подытоживая свои мысли, ксандрит решил проверить тот источник, о котором ему поведал староста, вдруг там остались хоть какие-то следы, если есть вообще. А дальше оставалось только надеяться на нюх Деймоса, для кого роль ищейки была, мягко говоря, не совсем родной, но это лучшее, что сейчас было у Родерика.
Мысли его были прерваны показавшееся при тусклом вечернем небе заветное дерево. Родерик слез со своего питомца и начал пробираться через сугробы. Сложное занятие, но удержаться на пролезающем сквозь лесной массив Деймосе было просто невозможно. И вот какая штука: пройдя еще минут пятнадцать-двадцать, когда солнце окончательно опустилось за горизонт, внезапно появился другой источник света. Ни Луна и не звёзды на небе, свет исходил из маленького овражка.
Родерик аккуратно подошёл к преграждавшему дорогу упавшему дереву и заглянул вниз. Там действительно горел костерок, вокруг которого, правда, никого не было. Ксандрит перелез через дерево и начал спускаться, но уставшая больная нога зацепилась за что-то в снегу и воин полетел прямиком вниз, приземлившись в сугроб.
“Тьфу ты, проклятье!“ – громко выругался Родерик, вставая и отряхиваясь, и огляделся. – “Ну хоть не в костёр”. В это время сзади донёсся недовольный приглушённый рык. “Что? Не пойдёшь? Ну как хочешь,” – ксандрит оглянулся на своего питомца, который заприметил на некотором расстоянии от костра огромную ель и уже начал пробираться через плотно растущие деревья в её сторону. Родерика всегда восхищало, как огромное даже по меркам других виверн животное с легкостью и грацией пролезает сквозь древесные стволы, почти не издавая звуков. Добравшись до своей цели, Деймос разрыл снежный покров и лёг под еловые ветки.
Ксандрит решил дождаться хозяина привала у огня, и уселся на какое-то бревно. Видимо оно здесь для этого и лежало. Следопытом Родерик не был, но, глядя на истоптанный снег, было ясно что лагерь тут возник не только что. Рядом было видно запас хвороста для костра. А вот эти маленькие следы на сугробе как будто бы совсем свежие. “Белка тут что ли шишки грызла,” – Родерик взял в руку то, что посчитал остатками шишки, но ею оказался хвостик от ягоды малины. Сушёный хвостик. “Ягоды из деревни. Он был тут.”
Служитель Ксандра ещё раз внимательно осмотрел лагерь и только сейчас заметил одну странность – не было вещей. Ни котелка, ни сумок, здесь разбросаны еловые ветки, но кто же так на них спать вот так без какой-нибудь ткани будет. Хворост в костре ещё не прогорел, его бросили не так давно. Родерик встал и обошёл лагерь, пытаясь найти следы. Следы были, но понять которые из них были последними да ещё и в такой темноте было не по плечу воину.
– Уважаемый! – внезапно эхом в лесу раздался громкий голос да так, что аж лежащий в паре десятков метров от огня Деймос голову поднял, решив, что это ему была адресована команда. – Я ищу того, кто мог бы мне рассказать о наёмнике, – каждый раз, произнося фразу, Родерик выжидал паузу. – Коте. Авизуре. Бело-рыжего окраса. Со шрамом на морде. Со сколотым правым клыком. Левши. Сражающемся глефой. Он был в этом лесу десять лет назад. Ему и его, – ксандрит сделал лишнюю паузу пытаясь подобрать слова, – коллегам была нужна помощь.
Закончив речь, Родерик поменял свое положение в лагере, встав спиной к Деймосу, таким образом единственная слепая зона была закрыта, на всякий случай. Одет он, конечно, как ксандрит, но знаков этого бога при таком освещении можно было и не заметить, а в черном могут и не только они ходить. Да и кто сказал, что на служителя Ксандра не нападут просто так, а не из-за того, что спутали с разбойником. Может эта крыса авизура-то и убила.

На внезапного гостя виверна отреагировала моментально. Ещё недавно голова зверя ютилась у него же под крылом, но при первом же раздавшемся слове мгновенно покинула своё укрытие. Цели Деймос не видел, но прекрасно слышал откуда пришёл звук, и теперь голова дракона указывала своему хозяину откуда именно. Пока хозяин лагеря держал почтенное расстояние, виверна особо не суетилась по поводу его присутствия.
Родерик в свою очередь окончательно убедился, что заметили их заранее и попытались скрыться, вернее подождать ухода непрошенных гостей. Видимо крысу есть, что скрывать. Без лишней суеты и спешки Родерик убрал свою трость себе на пояс, где она теперь висела в специальном креплении как меч, который, к слову, висел почти там же, рядом, и который воин уже готов был обнажить, если дело вдруг обернётся драматическим образом.
– Хэх, если ты не работал с котом, почему же так уверен, что помощь ему больше не нужна? – действовать можно было и поаккуратней, но Родерик решил идти в лоб. – Или это потому, что на назначенную тобой встречу он не явился? –  ксандрит полез в свою наплечную сумку и достал оттуда копию письма с убитого авизура и покрутил им в руке. – Посмотри, может вспомнишь подробности, жители деревни вот вспомнили тебя вместе с авизуром, и случайной встреча явно не была.
Родерик рассуждал так: “Если и первое письмо написал этот крыс, и во втором говорилось о нём же – это сильно упростит задачу, а если нет – будет зависеть от того причастен ли крыс к убийству кота. Информации к размышлению я ему много подкинул. Убийца начнёт паниковать и сделает какую-нибудь глупость или запутается во лжи.” Но пока крыс лишь медленно, огибая по дуге, подходил к своему привалу, очевидно не очень доверяя чужакам и явно воспринимая их как угрозу. Ключевой вопрос, на который служитель Ксандра не знал ответ – крыс боиться правосудия или его отсутствия?
– Нет, наёмник мне не товарищ, я его даже не видел ни разу, в отличие от тебя. И мне как ксандриту очень интересно было бы узнать, что вы тут такого наделали, что влипли по макушку? – Родерик, наконец, смог разглядеть силуэт во тьме и теперь помощь Деймоса ему была не нужна. Ксандрит по-прежнему спокойно стоял подле костра, не демонстрируя никаких признаков страха и агрессии, хотя мысленно был полностью готов вступить в схватку.
При словах крысы о том, что гость он тут нежелательный, Родерик слегка ухмыльнулся.
– Я благодарю за столь щедрый приём, но пока я не получу ответы на интересующие меня вопро… – внезапный вскрик виверны позади оборвал фразу. И это был очень нехороший вопль. В мгновение ока сверток в руке воина полетел куда-то в сторону, а меч с характерным звуком покинул ножны и уже был направлен в сторону крыса. Родерик обернулся в сторону Деймоса, потом снова на крыса, пытаясь понять, что тут происходит. Наёмник, однако, рванул в сторону виверны, за ним же последовал ксандрит. Виверна в это время вертелась на месте и как будто бы пыталась кого-то укусить, того кто был сзади. Но Родерик никого не видел, правда, отчётливо слышал какой-то незнакомый писк.
– Деймос! – начал кричать ксандрит вслед за крысом, и с точно таким же эффектом. – Что на него нашло, и кто такой, блин, Тэхоа? – По движениям наёмника можно было понять, что он кого-то подзывает или что-то вроде того. Во всяком случае, на явную атаку это похоже не было, так что воин слегка ослабил бдительность и сосредоточился на своём питомце.
– Деймос! Да стой же ты! – Родерик начал подходить к суетившемуся зверю в надежде взять его за узды, но мгновенно понял свою ошибку, когда виверна начала резко разворачиваться на месте, пытаясь стряхнуть наглого пассажира, и оттопыренное в сторону крыло начало описывать широкую дугу, срезая всё на своём пути выпущенными когтями. Сугробы, немногочисленный оставшийся сухостой, ветки на деревьях разлетелись в разные стороны. У Родерика хватило реакции чтобы вовремя пригнуться от смертоносного взмаха своего же питомца, который уже вошёл в режим боевой ярости, и теперь пытаться остановить его своими силами было сродни невозможному.
Зато с такого расстояния Родерик смог понять причину суматошного поведения своего зверя: на хвосте в районе балансира к Деймосу прицепился мелкий зверёк. Крыс тоже времени не терял и пытался снять своего питомца с дракона, но пара щелчков оскалившейся пасти быстро дали понять, что чужакам к Деймосу сейчас лучше не приближаться. Как и хозяину.
– Убери свою крысу, пока её не сожра… – договорить Родерик не успел, так как услышал за спиной приближающийся топот своего дракона, и машинально пригнулся от очередного взмаха крыла. Вот только на сей раз это был уже хвост. Воин попытался отпрыгнуть, но было уже поздно, хвост виверны застиг Родерика в прыжке, и тот, получив хороший импульс, пролетел ещё метра три, выписав сальто боком, и рухнул наземь. Ксандриту хорошо было бы либо отойти подальше от виверны, либо следить за ней внимательно, прежде чем выкрикивать гневное недовольство, а сейчас оставалось только принять произошедшее.
В голове слегка гудело и кажется потемнело в глазах. Или это просто ещё сильнее стемнело? Ошарашенный и дезориентированный воин лежал, смотря в бесконечную темноту неба, но раздавшаяся боль вывела его из этого состояния. “Шея, спина, нога,” – Родерик попытался встать, но понял, что резво сделать этого не получиться. Ему ещё повезло, что в процессе приземления и старта – неизвестно, что из этого в данном случае было опаснее, – он себе ничего не сломал и не свернул.
Встав для начала на четвереньки, Родер не нашёл у себя в руке меч, когда хотел на него опереться, чтобы встать. "Он точно был у меня в руке, я же его не убирал в ножны." Меч лежал не так далеко, но в темноте служитель Ксандра его не заметил. Благо на поясе висела верная трость, на которую и опёрся воин, медленно поднявшись с земли.
– Ко мне, – скомандовал воин ослабшим голосом явно намного тише, чем требовалось, чтобы достучаться до Деймоса. Он же в свою очередь продолжал попытки достать надоедливого зверька у себя на хвосте, но даже со своей длинной шеей у него это не получалось. А вот переломать и перетоптать всё, что можно вышло очень неплохо. Крыс даже кинулся спасать котелок с водой, хоть это было и лишнее – Деймос хоть и приблизился к лагерю, но даже в таком охваченном яростью состоянии ни за что бы не приблизился настолько к огню, чтобы задеть или, тем более, наступить в костёр. Языки пламени он недолюбливал ничуть не меньше, чем любой из зверолюдей.
В это время мелкий нарушитель спокойной беседы между двумя прямоходящими, наконец отцепился от своей добычи и юркнул в еловые ветви. Естественно Деймос за такую наглость так просто своего наездника отпускать не собирался, и совершив змеиный выпад голова впилась зубами в густую хвою. Драконику повезло, что было темно и сам он пах деревом, так что атака виверны была скорее наугад, оттого и неточная. Деймос резко дёрнул головой обратно, отрывая от ели целый сук, и начал её тормошить, подобно собаке ухватившейся за кусок ткани, только иголки и ветки в разные стороны полетели. Что называется, “как Тузик грелку”.
– Ко мне! – в эту команду, которая по сути была криком, Родерик вложил всю свою боль, недовольство и злобу, и вот уже её разъярённая виверна смогла наконец услышать и, с подозрением озираясь на чужаков, побрела в сторону хозяина. Родерик поправил меховую шапку и сам потихоньку зашагал, прихрамывая, навстречу питомцу, по дороге наткнувшись на свой меч, который был убран обратно в ножны.
– Скотина бестолкова, тебя одолела какая-то мелкая крыса, – тихим голосом отчитывал хозяин своего питомца, но так чтобы никто, а именно крыс, не услышал, – и нечего на меня скалиться! – Родерик рукой отмахнулся от недовольной морды виверны, мешавшей ему осматривать седло и прочее снаряжение, лишь чудом не пострадавшими в этой круговерти. “А крыс-то похоже чистый, не он авизура с другими подрезал, иначе и мне бы сейчас клинок всадил – возможность была отличная, а он…” – а он вместо этого пытался спасти своё имущество и питомца от необузданной драконьей ярости.
Боль начала постепенно проходить. Родерик, стараясь сильно не хромать, снова подошёл к лагерю, подобрал письмо и убрал обратно в сумку. Садиться никуда не стал хоть и очень хотелось.
– Начнём сначала, – служитель Ксандра вновь решил наладить деловой разговор, – допустим, я поверю, что это, – Родерик тростью указал на истоптанный снег, – было не нападение, а случайность. За которую, тем не менее, следовало бы дать по морде, – конец фразы остался только в мыслях ксандрита, – допустим, что я поверю, что ты с котом не был в близких отношениях. Но вот чему я не поверю, так это тому, что несколько десятков наёмников просто так собрались тут, не иначе как снежный городок устроить. А затем так качественно во что-то влипли и так качественно из этого вышли, что королевская стража даже ухом не повела. И чему я тоже не поверю, так это тому, что ты там оказался случайно. Собирал шишки, коренья или просто мимо проходил – не-а, не поверю. Так что вопрос следующий: что вы тут делали десять лет назад?

— Кому? — внезапно прозвучавший вопрос немного сбил с мыслей Родерика.
— Я разве это вслух сказал? — подумал про себя воин, прервав свою речь. — Так, что значит “Кому”? — ксандрит внимательно посмотрел на крыса, пытаясь по выражению морды понять, с какой целью было сказано это “кому”. Жаль, что зверочеловечью мимику человек совсем не понимал. — Он, что, нарочно или и в самом деле не понял? — наверное в любом другом случае Родерик бы ответил грубее и строже, однако видимо его пыл то ли слегка поубавился от предыдущего “боя”, то ли остыл от зимнего холода, но в итоге воин лишь усмехнулся и с нотками иронии в голосе ответил. — Ну, явно не тому, кто пришёл задать пару вопросов, а получил в ответ пару тумаков за просто так.
Внимание ксандрита привлёк играющий с огнём, образно и буквально, драконик. Родерик никогда раньше не видел наслиан, но его внешний вид позволил ксандриту отнести данную кроху к драконам, вернее драконикам. “Ни ума, ни страха,” — сделал вывод воин, исходя из нападения драконика на куда большую добычу, и полётом над костром, в котором деревянное тело, должно было легко сгореть, по мнению Родерика.
— Обвинять? В чём? — вырвалось почти машинально и вполне искренне, ведь воин ещё даже, можно сказать, и не начал. Крыс же тем временем начал говорить интересующие ксандрита вещи: “О, заговорил наконец, хоть что-то.”
— Не драться — это мудрое решение со стороны крыса. А человек же узнал вот отсюда вот, — Родерик снова достал многострадальный свёрток с копией письма авизура и показал его наёмнику, — это копия письма, что нашли у упомянутого мной кота-авизура, с которым ты… работал вместе, судя по всему. Он, к сожалению, мёртв, его нашли убитым в этом лесу, правда в другом месте. Наш кот, видимо, должен был явиться на встречу с какой-то крысой, но не дошёл. Или дошёл, но его настигли на обратном пути. Посмотри может узнаешь? Читаешь на элинейском? — Родерик протянул свиток крысу, предлагая взять. Воин продолжил. — Ну стража посмотрела, поискала, нашла ещё четверых и больше ничего. Наёмники часто гибнут — такая уж у них работа — стража посчитала это “несчастным случаем на работе”, и благополучно оставило это дело. — Воин решил-таки присесть на бревно у костра, внимательно наблюдая за тем варевом, которое готовил крыс. — Не похоже на похлёбку. Ты что, ранен? Или хворь какая?
Родерик помолчал какое-то время ещё раз обдумывая слова и действия крыса. Что-то он знал, что-то утаивал, но непонятно что, непонятно зачем и непонятно от кого. Если делал что-то незаконное, то почему не убил, когда была возможность? Если был свидетелем беззакония, то почему молчал?
— Я же считаю, что тут было что-то посерьёзнее, чем смерть пятерых несчастных, — откуда такая догадка, Родерик пока решил не говорить, чтобы хоть какие-то карты в рукаве остались, опять-таки на всякий случай. — В этом письме ему, очевидно поведали какую-то тайну, которая его и сгубила. Поэтому я тебя и искал, — ксандрит указал тростью на крыса, — надеялся, что это твоё письмо. Или хотя бы с тобой авизур хотел встретиться, поговорить в день своей смерти. — Родерик сделал паузу давая крысу осмыслить вышесказанное прежде, чем задать вопрос. — Одного только не понимаю, почему крыс не сообщил ничего королевской страже, если тут и правда было что-то пострашнее убийства пятерых наёмников. Глядишь, и стража бы посерьёзнее отнеслась к здешним тайнам. Что мешало? — воин это произнёс с явной критикой, а на лице нарисовалась хитрая ухмылка. — Я же не…
Тут служитель Ксандра осёкся, ибо понял, что возможно, даже несмотря на то что при свете костра была отчетливо видна металлическая брошь с головой вепря — символ Ксандра — крыс не совсем понимал, с кем ведёт беседу. Что странно, учитывая то, что охотники за головами обычно в курсе всех своих ходячих неприятностей, в том числе и потенциальных.
Крыс вёл себя странно, как будто видел перед собой угрозу, ждал внезапного удара и явно не считал Родерика стражем и не видел в присутствие ксандрита защитника. Но не может же зверочеловек не знать про бога войны почитаемого людьми и в не меньшей, даже в большей, степени зверолюдьми или…
— А ты про Ксандра-то слышал? Когда-нибудь встречал ксандритов?